ЮРИЙ ШАРОВ: ОТ ИГРЫ К ИГРЕ

27 мая в российский прокат вышел «Краснодар. От игры к игре» — документальный фильм о самом ярком сезоне в истории клуба.

 

Режиссер фильма Юрий Шаров рассказывает, как снять честное и красивое кино о российском футболе.

О том, каким задумывался «Краснодар»

С самого начала этот фильм затеялся для того, чтобы показать клуб изнутри. И руководство было только за, потому что они знают об отношении к «Краснодару». Это довольно-таки закрытый клуб. Он не любит выяснять отношения и так далее. 

Это была одна из причин, по которой мы ввязались в эту авантюру. 

 

К тому же мы думали, что делаем это все для внутреннего рынка, как очень локальный проект, идея которого —  задокументировать лигочемпионские матчи для «краснодарских» болельщиков. Но оказалось, что это заинтересовало и болельщиков других клубов. 

 

У меня это вызвало больше удивление, чем ощущение «Ну конечно, мы так и задумывали!».

О том, как оказался в проекте

Есть компания, которую мы основали с двумя друзьями в Лондоне. Один из них — Ашот Казарян, он главный продюсер фильма. С ним мы до этого уже реализовали несколько совместных проектов, а здесь работали еще и над сценарием. Он просто позвонил мне и сказал: «Юра, есть предложение. Сейчас «Краснодар» ищет человека, который смог бы создать фильм». 

 

Если честно, я был не первым человеком, которому это все предлагали. До этого они искали режиссера в Краснодаре и только потом вышли на меня. Я прислал все свои работы директору Академии — Араму Фундукяну, а после приехал в Краснодар, где мы встретились и обсудили будущий фильм. 

 

Мне повезло, что коммерческий директор «Краснодара» Арам Фундукян — ярый фанат документального кино. Он смотрит все документалки и знает про них гораздо больше меня. 

 

С самой первой встречи с ним мне стало понятно: человек в теме. Мы долго говорили о фильмах, которые недавно вышли: о том, как делался «All or Nothing: Manchester City» Мануэля Уэрги, или «The Last Dance» Джейсона Хехира про легендарного Майкла Джордана. Последний меня очень впечатлил, даже несмотря на то, что я не увлекаюсь баскетболом. А это о многом говорит.

О съемках и кризисе процесса

Когда мы говорили о процессе, то сошлись на том, что для нас главная задача — показать мотивацию игроков изнутри. Потому что люди, которые дошли до Лиги чемпионов, футболисты, у которых довольно большие зарплаты, находятся там не ради денег, как многие привыкли думать. Они действительно хотят выиграть. Тогда Арам мне сказал: «Для них суперцель — это быть в Лиге чемпионов. Они будут отдавать максимум в любом случае: выиграют ли матч или проиграют. Это стопроцентно. Они все помешаны на том, чтобы показать себя в Европе. Для них это главная цель». 

 

Ответственность была колоссальная, так как было важно найти в фильме драматургию, развитие, какие-то конфликты, но при этом сохранить общий позитивный настрой. Когда мне говорят: «Юра, сними фильм про футбол. У нас шесть игр. Покажи, как…», а я понимаю, что если ничего не будет происходить, это будет скукота какая-то. Ни одной ссоры, никаких травм, никакого вируса.» 

Вот, например, ситуация: лучший состав «Краснодара» проигрывает «Севилье» 1:0, но это абсолютно скучный матч, просто потому что все очень нервничали, на поле много молодых футболистов, и ты думаешь после этого: «Окей, а кому это будет интересно смотреть?». А когда «Краснодар» проигрывает 3:2, с одной стороны, кажется: «Какой кошмар», но, с другой, думаю: «Зато фильм будет интересный!». К счастью, с «Краснодаром» у нас все получилось.

 

О футбольной документалистике, свободе творчества и Мусаеве

Я хотел сделать из этого качественный продукт, ориентированный на хороший конечный результат, чтобы его было не стыдно показать, поделиться им и так далее. До этого у меня не было опыта съемки полнометражных фильмов по спортивной тематике. Ну а тут… Почему бы нет? 

В итоге мы поделили фильм на игры. Отсняли все шесть, но очень долго ничего не показывали, потому что необходимо было отсмотреть 180 часов материала, а из них выбрать, что идет в финальный монтаж. И Арам ждал два или три месяца, чтобы увидеть первый драфт фильма.

 

Помню, у нас был созвон, и он говорит: «Ребята, извините, что я прошу вас что-то показать, мы не давим на вас. Просто после съемок я не видел ничего два с половиной месяца и начал задаваться вопросом: а у нас вообще что-нибудь есть?». Тогда мы ему и показали.

У нас была свобода творчества. Изначально мы думали выпускать фильм еще до окончания сезона, но потом планы поменялись. 

 

Многие спрашивают: «Влияет ли как-то увольнение Мусаева на то, когда вы решили выпускать фильм?». Вообще не влияет. Это решение было принято задолго до увольнения Мурада Олеговича. 

 

Кроме того, у нас не стояло задачи показать Мусаева с хорошей или плохой стороны. Я хотел показать ситуацию с двух сторон, в этом для меня и заключается суть документалистики. Мы спрашивали фанатов: «Какое у вас отношение к Мусаеву?», а они говорили, что думали. Например, в фильме мы снимали болельщиков, которые скандируют: «Мусаева в отставку!», но это, скорее, просто выход спортивных эмоций. В интернете, наоборот, очень много классных комментариев: «Мужик! Мужик! Какой же я был дурак, что поливал его грязью». Люди изменили отношение к человеку уже после того, как он ушел. Просто нервная у него работа. Очень.

О футболистах

Среди футболистов я бы выделил Реми Кабеллу и Игоря Смольникова. 

 

Смольников очень фактурный и интересный человек, а Кабелла просто моментально к себе располагает. 

 

Очень интересный персонаж — Матвей Сафонов. Он прекрасно анализирует и очень практично подходит к каким-то важным моментам, как настоящий капитан. Все его эмоции направлены лишь на то, как победить в игре. 

 

К сожалению, лично я с ними практически не общался, только наблюдал, потому что у всех футболистов очень четкое расписание. С утра они приезжают на базу, потом у них обед или еще что-то, затем — тренировка. Расписано все по минутам: и, чтобы взять интервью, нужно заранее договориться, понять, кто и когда придет. 

Но проблем ни с кем не было, все футболисты очень охотно шли на диалог. Естественно, кому-то это нравилось больше, кому-то меньше, некоторые относились к съемкам как к чему-то само собой разумеющемуся. В общем, у каждого был разный уровень открытости и заинтересованности.

 

Главная повестка была: «не мешать». Не нарушать нашей камерой то, что происходит. Не подходить близко к лицам. Поэтому все снимали на телелинзы и находились на большом расстоянии. Вообще, в документалистике очень сильно влияет микроклимат в команде.

 

Когда идет съемка, а ты ходишь за футболистами — это сильно влияет на их поведение. Скажем, когда я смотрел серии про Ростов, там видно, что Карпину это не в кайф. Он даже в каком-то интервью открыто заявил: «Мне сказали там сниматься, я снимаюсь, но мне это не нравится. Я надеюсь, такого больше не будет». 

 

Для меня этот фильм — соединительный мост со зрителем и ответственность перед болельщиками. Показать все, как есть, и при этом максимально захватить все события, потому что документальное кино про футбол — это когда ты снимаешь весь день, а интересного из этого дня всего пять минут. Но никто в эти пять минут не думает, что это что-то интересное. 

О разнице менталитетов

Как человек, который много времени проводит в Англии, могу смело утверждать, что это страна-бренд. Даже из чего-то абсолютно незначительного они могут сделать вау-контент. Например, у них есть Tower Bridge — современная перестройка моста. По сути, он ничем не лучше, чем наш памятник Петру I, но все люди туда едут и восхищаются.

 

Или, например, поход на стадион для них — настоящий досуг. В свой выходной день люди берут всю семью и вместе идут на футбол, как в кино. Кто хочет хардкорно болеть, без маек прыгать, — прыгают без маек. Те, кто хотят посмотреть с детьми — смотрят с детьми. У них специализированные футбольные стадионы, поэтому со всех сторон отлично видно, нет ощущения, что это гигантское полупустое мероприятие. Ты получаешь наслаждение от игры. Потом футбол заканчивается и все уходят домой. 

 

В России пока нет такой культуры футбола, у нас новые стадионы стали строить только после чемпионата мира, раньше это были просто поля для общих видов спорта. Ты сидишь за 100 метров и видишь только как маленькие фигурки бегают. Хотя сейчас, наверное, уже получше. 

 

Но «Краснодар» меня удивил. В голове был стереотип, что есть Москва и Питер, а в регионах все чуть-чуть проще. Оказалось, наоборот: уровень там выше, чем у большинства английских стадионов. И атмосфера отличная!

О потенциале медиа в российском футболе

Если популяризировать этот спорт, то начинать с себя. Например, в медийности российского футбола не стоит вопрос денег. Потому что бюджет любого документального фильма в разы меньше недельной зарплаты среднего футболиста. 

 

Я не думаю, что клубы не могут себе это позволить. Проблема России в том, что мы, в принципе, закрытая страна. Не любим показывать эмоции, выносить сор из избы. Но люди уже созрели. Из-за того, что начался тренд на документалки, из-за «Сити», «Тоттенхэма», «Последнего Танца». Вся эта внутренняя кухня заинтересовала людей.

 

В той же Англии у каждого более или менее  нормального клуба есть свое ТВ. И это ТВ еженедельно выпускает очень много рубрик про футболистов с их семьями. Люди платят деньги, чтобы узнать личные экстраподробности про жизнь клуба. Мне кажется, это круто.

 

Сейчас на YouTube-канале «Краснодара» выкладывают видео с тренировок, а комментаторы не унимаются: «Мы хотим больше!». Это нормально, большинство людей хотят знать всю изнанку, ведь чем больше ты себя ассоциируешь с игроком, тем больше хочешь про него узнать. Это как сериал, в который ты постепенно втягиваешься. 

 

Но пока у нас, к сожалению, до сих пор осталась эта ментальность про то, что футбол — это для орущих мужиков. О «Локомотиве», например, говорят: «Это клуб, куда девушки ходят». И воспринимается как будто это позор. Но многие люди смотрят сборную России, просто потому что это сборная России. И девушки смотрят, и дети смотрят. И даже те, кто обычно не смотрят футбол, наверняка смотрят игры нашей сборной.