ОТ АВТОЗАВОДА В “ГЭС-2”
Художница, куратор и городская исследовательница — что стоит за этим званием?
Алла Мировская: Путь был непростой. Я долго работала в креативных индустриях и параллельно вела художественную практику как проектный фотограф, автор фотокниг и книг художника. Ездила на международные фестивали, участвовала в выставках. Но все это было больше в формате «художницы выходного дня». В конце концов мне стало ясно, что если я не сойду с проторенной дорожки офисной работы, то никогда не смогу заняться художественной практикой полноценно. И я ушла. Это было десять лет назад. Шаг был рискованный, но мне очень хотелось. Был план, с чего начать, и люди, которые помогли встать на ноги в новом качестве. Кураторство в художественной сфере выросло из моей предыдущей бизнес-профессии, где я занималась разработкой новых продуктов в области парфюмерии и была проектным менеджером. «Городская исследовательница» — это в некотором роде одна из моих художественных специализаций. Город, его ДНК, городские сообщества, смыслы, которыми люди наполняют то пространство, где живут, — все это область моих художественных интересов. Отсюда и такая самоидентификация.
Как город формирует творческую практику?
Алла: Город для меня похож на текст, состоящий из других текстов. Каждая эпоха «пишет свой текст» поверх предшествующего. Получается такое причудливое наслоение. Город — это место, где прошлое не исчезает, а смешивается с настоящим, оставляя в нем явные и неявные следы. В этом бесконечно интересно разбираться, искать «свои» истории на пересечении культурных, географических и личных координат.
Что подтолкнуло вас к проекту «За Торпедо» — интерес к футболу или история Даниловского района? Как «Торпедо» появилось в вашей жизни?
Алла: Тут многое сошлось. Мне всегда нравился футбол, но как бы издалека. Смотрела иногда чемпионаты мира по телевизору. Но когда начала расшифровывать идентичность Даниловского района — в прошлом самого индустриального района столицы, — футбол стал ближе. Это было в арт-резиденции Культурного центра ЗИЛ «Пишу место» в 2017–2018 гг. Мы с коллегами разрабатывали авторские маршруты-прогулки по району. Один из них назывался «Археология любви». Он рассказывал о местах, где у жителей Даниловского завязываются любовные отношения. И, представьте себе, одним из таких мест оказался стадион «Торпедо» — домашний для автозаводской футбольной команды. С этого начался следующий виток моего интереса к футболу как игре, далеко выходящей по своему влиянию за пределы футбольного поля.
Это первый футбольный проект в вашей профессиональной биографии?
Алла: Первый, да. И, надеюсь, не единственный.
Проект о футболе в “ГЭС-2”: Как он возник на платформе Дома культуры?
Алла: Этим мы обязаны инициативе куратора «ГЭС-2» Саши Киселевой. Сашина бабушка работала на ЗИЛе дизайнером. Она оформляла интерьер знаменитого микроавтобуса «Юность», который возил футболистов «Торпедо» в 1960–1970-е. У нас с Сашей практически одновременно возникла идея сделать проект, посвященный «Торпедо», и поработать с болельщиками. Саша предложила футбольную тему для «Лаборатории событий» — специального формата Дома культуры для работы с городскими сообществами. Такая лаборатория длится обычно несколько месяцев и подразумевает исследовательскую часть, а также создание на ее основе произведения совместно с одним из городских сообществ. Так и сложилось.
Какие преимущества предоставляет эта площадка для подобных исследований?
Алла: Думаю, прежде всего, это возможность глубокой работы с темой в течение нескольких месяцев. Также Дом культуры «ГЭС-2» поддерживает создание итогового произведения. В нашем случае это спектакль — опера соучастия «Торпедо навсегда» — и книга «За Торпедо».
Команда проекта: Кто в нее вошел? Как участники исследовательской группы узнали о такой возможности? Как вы привлекли болельщиков «Торпедо» и жителей района?
Алла: В команду проекта обычно входят разные специалисты «ГЭС-2», и приглашается художник (это я в нашем случае). Мы с Сашей Киселевой, куратором Лаборатории от «ГЭС-2», обсудили, что хотим в итоге, и дополнительно пригласили режиссера для создания спектакля. Это была Полина Шатохина. Привлекали болельщиков «Торпедо» и жителей Даниловского района к участию в Лаборатории самыми разными способами: через клуб болельщиков «Торпедо», по личным каналам, через социальные сети. Интерес был большой. В рабочем чате Лаборатории «За Торпедо» было около 40 человек. Не все были одинаково суперактивны, но многие. Кто-то ходил на все встречи Лаборатории, кто-то пришел всего один или несколько раз, но поделился чем-то настолько важным, что внес в общую работу ценный вклад. Несколько болельщиков «Торпедо» по-настоящему стали соавторами спектакля и книги. Любопытно, что работа Лаборатории закончилась еще в октябре, но мы до сих пор общаемся с болельщиками. Вместе ходили на последний матч «Торпедо» сезона 2025 года. Сейчас ждем открытия нового стадиона «Торпедо» на Восточной улице.
ОПЕРА СОУЧАСТИЯ «ТОРПЕДО НАВСЕГДА»
Как создавалась? Кто принимал участие в написании?
Александра Киселева: Театральную часть нашей лаборатории вела исследовательница социального театра и конструктор постановок в формате театра горожан Полина Шатохина, а также композитор Евгения Фомина. Можно сказать, что целью первой части, о которой уже рассказала Алла, было не только создание книги, но и «раскручивание» памяти, сбор материала, который Полина изучила перед тем, как приступить к работе. Она обсуждала с участниками их ожидания, предлагала вместе с Женей разные практики, некоторые из которых и стали потом основой постановки.
Сценарий создавался коллективно. Участники (болельщики) каждый написал в нем свою партию. Павел Аксенов даже придумал целую отдельную сцену — встречу болельщиков с вымышленным президентом клуба. Алла Мировская тоже приняла участие: выходила на сцену, вместе с Максимом Демидовым и Павлом Аксеновым составляла хронологию важных событий клуба с момента основания до 1996 года.
На финальном этапе подключились художник Александр Миндрин и оператор Рома Буланов, которые создали видеооформление постановки. А декорации — растяжки и баннеры — сделал Дмитрий Салман, тоже участник лаборатории, болельщик «Торпедо» и дизайнер по профессии. В общем, коллективный труд.
Оперная труппа «Торпедо навсегда» посещала матчи клуба. Эмоции трибун удалось перенести на сцену?
Александра: Эмоции трибун — это то, что нас вдохновляло. Но пытаться их воспроизвести в театре — дело сложное, а может быть, и невозможное. Я помню, как на одной из встреч в “ГЭС-2” мы с участниками лаборатории обсуждали заряды. И один из них сказал, что даже не может их повторить вне стадиона, что память тут активизирует сама ситуация. Но главное — за этими эмоциями можно просто прийти на футбол, и это всегда будет лучше. Мы же искали другой, новый для участников и для зрителей опыт выражения этой глубокой связи — между болельщиками и их клубом. И нашли его в создании коллективного воспоминания об истории «Торпедо», которая вырастает не из официальных источников, а из жизни болельщиков — героев нашей постановки. История эта драматична, и поэтому мы увидели ее как оперу. Хотя поет в ней только хор, однако есть партии героев, которые прочитываются, не пропеваются, но все равно воспринимаются как своего рода мотивы.
Вы находите связь между «зарядами» болельщиков и выступлениями теноров на сцене?
Александра: Я часто хожу слушать академическую музыку. И когда я первый раз пришла смотреть футбол, фанатская трибуна вызвала у меня ассоциацию с хулиганским симфоническим оркестром или с хором. Можно, конечно, сказать, что тут просто сыграли свою роль мои музыкальные предпочтения. Однако аналогии действительно можно провести: заводящий — как дирижер или хормейстер, повторяющаяся от матча к матчу (с вариациями, конечно же) «партитура» зарядов и песен, наконец — общность и, одновременно, место для индивидуальной экспрессии.
Творческого человека не отпугнули суровые мужчины в черно-белом?
Александра: Ну, это образ, который виден на дистанции. А так болельщики «Торпедо», которых я успела узнать, — это очень разные люди. И, кстати, сами тоже творческие. Если бы я обобщала, то сказала бы, что это люди, с которыми очень весело.
Среди участников труппы можно найти болельщиков «Торпедо»?
Александра: Да. Как я уже сказала, участники лаборатории написали свои партии, основанные на их воспоминаниях. Не все были готовы включиться в плотный репетиционный процесс, и их роли в спектакле озвучили солистки нашего хора, который Евгения Фомина собрала из группы проекта Дома культуры “ГЭС-2” «В полный голос». Но двое болельщиков — Павел Аксенов и Максим Демидов — вышли на сцену, и я им очень благодарна за это. Наверное, создание книги для болельщиков — более знакомое и менее экстремальное занятие, чем участие в спектакле. Но они на это решились.
Какими курьезами сопровождался процесс создания оперы?
Александра: Было много смешного, но, думаю, вне контекста все это будет непонятно. Для меня как куратора главный курьез был в том, что основой планирования вдруг стало расписание футбольных матчей «Торпедо». Ведь с ними не должны были пересекаться наши занятия, репетиции, показ, в конце концов. Сильнее всего мы переживали, что дата спектакля совпадает с матчем в Туле. В итоге матч поставили на следующий день. И часть нашей лаборатории, включая меня, встретились уже в Туле с нашим режиссером, потому что она как раз там живет и уехала туда вечерней «Ласточкой» после показа оперы.
ФУТБОЛЬНОЕ И КНИЖНОЕ НАСЛЕДИЕ
Работа с архивом: процесса сбора материалов о «Торпедо», неожиданные находки и роль болельщиков в работе с архивом
Алла: Футбольный клуб «Торпедо» — легендарная команда со столетней историей и яркими личностями: игроками и тренерами. О ней сняты фильмы, написаны книги и статьи. Нам же хотелось посмотреть на «Торпедо» немного по-другому. Хотелось понять, как становятся болельщиками, чем питается страсть к футболу. Поэтому мы сосредоточили внимание на трибунах. Самые крутые открытия в процессе исследовательской работы случились во время общения с болельщиками, совместных прогулок, разговоров. Но, конечно, не только. Интересно было узнать, как по-разному может проявляться любовь к футболу, какими путями люди приходят на трибуны и почему остаются там на всю жизнь. Не шучу. Примеры верности своему футбольному клубу как минимум необычны на общем фоне постоянных перемен. Люди сейчас свободно меняют, например, место работы, место жительства. Но поменять футбольный клуб? Это невозможно, говорят болельщики. Почему? Об этом интересно поговорить и подумать.
Из архивных находок самыми интересными, пожалуй, оказались коллекции торпедовских артефактов Артема Рылеева, члена семьи Юрия Васильевича Золотова — многолетнего начальника команды «Торпедо», — а также коллекция семьи Салман. Юрий Энгельсович Салман — художник по текстилю, житель Даниловского района и многолетний болельщик «Торпедо» — поделился с нами материалами своего футбольного архива. Это было потрясающе.
Экспедиции по Даниловскому району с футбольным акцентом
Алла: Мы встречались с болельщиками «Торпедо» раз в неделю по вечерам по четвергам в Доме культуры «ГЭС-2», разговаривали, обсуждали коллекции артефактов и архивы. По выходным гуляли. Встречались на Автозаводе и шли по футбольным местам. Когда человек представляет третье или даже четвертое поколение торпедовских болельщиков в семье, таких мест на районе оказывается, поверьте, немало. Ребята рассказывали нам свои истории и показывали дома, где они жили и живут рядом со знаменитыми футболистами. Мы заходили на культовое дворовое поле во дворе «футбольного дома» на Автозаводской, 5, где спортсмены — они же местные жители — играли в футбол в 1970–1990-е. Вспоминали знаковые матчи на стадионе «Торпедо». Такие, например, как с английским клубом «Манчестер Юнайтед» в сентябре 1992 года.
Была замечательная экскурсия по Автозаводу с руководителем Клуба болельщиков «Торпедо» Василием Петраковым. Василий Викторович — просто кладезь историй про Автозавод, футбольных и не только.
Как футбол повлиял на облик и жизнь Автозавода?
Алла: На Автозаводе все было и во многом еще остается наполненным духом футбола. Это не то чтобы очень на виду, поэтому мы сделали в книге «футбольную карту» района, где отметили знаковые места. Район сильно изменился за последние 30 лет. На месте ЗИЛа — квадратные километры дорогого коммерческого жилья, набережная Москвы-реки за стадионом тоже теперь застроена жилыми домами. Однако кое-что сохранилось. «Бульвар», например. Так болельщики «Торпедо» называют сквер на Автозаводской улице, где фанаты собирались до и после матча.
Кое-что появилось новое: улицы в ЖК на берегу Москвы-реки носят имена торпедовцев — футболиста Эдуарда Стрельцова и футболиста-тренера Виктора Маслова, а речной причал рядом с ними назван «Торпедо». Восстановлена скульптура «Футболисты» Иосифа Чайкова во дворе дома на Новоостаповской, 4 (административно это уже район Южный Порт, но по духу — самый что ни на есть Автозавод). Эту скульптуру установили во дворе дома на перекрестке улиц Велозаводская и Новоостаповская в 1949 году, когда «Торпедо» впервые выиграло Кубок СССР. К 2010-м она обветшала и в итоге была демонтирована. А в 2018-м ее восстановили силами болельщиков «Торпедо» и других неравнодушных жителей.
Футбол продолжает формировать экосистему района?
Алла: Думаю, да, хотя, конечно, далеко не в такой степени как во второй половине ХХ века. Но, возможно, когда вновь откроется стадион «Торпедо», футбольный дух Автозавода окрепнет.
Результат четырехмесячной работы лаборатории — книга «За Торпедо». О чем именно книга? Какие трудности возникли при ее создании и печати? Какая дальнейшая судьба у этого издания?
Алла: Книга — своего рода слепок нашего взаимодействия с болельщиками во время Лаборатории. Ее нарратив выстраивается от общего к частному и обратно. Самое важное в книге, на мой взгляд, — это личные истории болельщиков, рассказанные от первого лица. Они — главное и занимают центральную часть. Хотя начинается все с того, что мы ищем ответ на глобальный вопрос: зачем нам футбол? Какими смыслами наделяют эту игру ее зрители? Вспоминаем, каким был футбол времен СССР, когда только создавались футбольные клубы, ставшие сегодня легендами. Также мы описываем краткую историю футбольного клуба «Торпедо», рассказываем о Даниловском районе и его футбольных местах. В конце книги — большой и важный разговор с болельщиками о том, что значит быть футбольным фанатом.
Повествование выстроено нелинейно и балансирует между прошлым и настоящим, слегка заглядывая в будущее. Много текста, много архивных и современных фотографий, есть графика — рисунки болельщиков. Часть из них — архивные находки: зарисовки стадиона «Торпедо» и Симоновской слободы 1970-х из архива художника Юрия Салмана (о нем я упоминала выше). Другая часть графических работ — авторства Дмитрия Салмана, сына Юрия Энгельсовича и тоже болельщика. Это рисунки-протоколы торпедовских матчей, проходивших с июля по октябрь 2025-го, во время нашего лабораторного исследования. Есть в книге и другой важный рисунок — вид на летний стадион. Это акварель Миши Тетради, автора монументального панно «Лестница Славы» на старом стадионе «Торпедо». Эти рисунки сделаны специально для книги. Документальная часть повествования включает сканы футбольных газет и журналов, программки культовых матчей, карту футбольных мест Даниловского района и другие документы и артефакты. Такой разнообразный материал обусловлен индивидуальностью наших главных героев — торпедовских болельщиков, — а также яркой историей футбольного клуба «Торпедо», глубоко укорененного в истории Даниловского района Москвы и Завода имени Лихачева (ЗИЛ).
Создание книги было действительно большой и глубокой коллективной работой — 160 страниц, более 100 000 знаков текста; авторские материалы, расшифровки интервью; фотографии и документы из разных источников. Основная трудность заключалась в том, чтобы все это собрать, соотнести между собой и проверить факты. Структуру издания задала концепция проекта — исследование феномена футбольного фанатства через историю Даниловского района Москвы и взаимодействие с болельщиками команды «Торпедо». Это определило ключевые параметры: форму книги, концепт-дизайн, цветовое решение. Мы хотели, чтобы визуально и по духу книга напоминала фанатский зин. Так и получилось, мне кажется. Только наша книга потолще. Верстка построена визуально-смысловыми блоками, как в периодическом издании.
Вся работа над книгой, от начала до конца, шла совместно с болельщиками. И это не фигура речи. Характерно, как мы выбирали обложку: организовали конкурс идей в рабочем чате Лаборатории. Принять участие могли все желающие. Было прислано несколько вариантов. В итоге победил дизайн авторства Дмитрия Салмана — с дополнительной обложкой-шубером и вырубной буквой «Т».
Все участники Лаборатории получают книгу «За Торпедо» в подарок. Также мы передадим экземпляры в футбольный клуб «Торпедо» и Клуб торпедовских болельщиков под руководством Василия Петракова. Книга «За Торпедо» будет доступна в некоторых открытых собраниях: в библиотеке Дома культуры “ГЭС-2”; библиотеках Культурного центра ЗИЛ, Российской библиотеке молодежи и других.
Что проект «За Торпедо» способен изменить в сообществе болельщиков?
Алла: Мне кажется, что у такого проекта — большой потенциал к развитию. Ведь он показывает объединяющую и созидательную силу футбола за пределами его привычных мест — игрового поля и трибун, — а также слаженность торпедовских болельщиков. Это очень разные люди, однако смогли объединиться и сделать вместе классный спектакль и книгу. Значит, возможно и что-то большее. Может быть, пришла пора пересобрать музей клуба «Торпедо» и сделать это так же, как нашу книгу, — коллективно, совместными усилиями многих людей.
Нужны ли подобные арт-проекты для других футбольных клубов?
Алла: Думаю, подобные проекты — классный созидательный формат творческого взаимодействия с футбольными болельщиками любых клубов. Однако «Торпедо» — это особая история. По факту — единственный футбольный клуб Москвы, так сильно «приземленный» географически: связанный с конкретным местом и районом, с историей флагмана советской автомобильной отрасли — ЗИЛа.
Любимые воспоминания о проекте и будущие работы о футболе
Алла: Процесс работы в Лаборатории был очень увлекательным и плодотворным. Рада, что общими усилиями удалось создать атмосферу, где участники открыто общались и свободно обсуждали даже сложные темы. Можно сказать, что результат превзошел мои ожидания. Разрыв шаблона — это, конечно, ребята-болельщики. Нечасто приходится видеть и ощущать, как тебе открывается «суровый мужской мир». Есть женщины-болельщицы, их со временем становится больше — это современный тренд. Он, кстати, отражен и в нашей книге! Но все-таки футбольное боление — это больше мужская территория во всей своей специфике. Это очень интересно.
Одно из моих личных и ценных открытий — хороший футбол дарит возможность пережить на стадионе ни с чем несравнимые эмоции. И тут дело не только в технике и результате на поле. Ты видишь игру во всей ее красоте, непредсказуемости, мощи и силе характера участников. После такого матча еще пару дней настроение отличное.
Да, очень хотелось бы продолжить работать с футбольной темой. Уже есть определенные планы. Как будет ясно что-то конкретное, расскажу с удовольствием.
Эстетика русского футбола — в чем она заключается?
Алла: Смотреть футбол — во многом сильное эстетическое переживание. Больше всего меня впечатляют моменты, когда игроки видят друг друга на поле и действуют согласованно. И вот тогда наступает тот самый момент: кто-то прорвался к воротам соперника, сделал удачный пас, другой подхватил — и вот оно. Магия футбола. Гол! К сожалению, это получается далеко не всегда и не у всех. Но это очень красиво.
